Сара Дуглас - Боевой Топор [Искупление Путника]

Фарадей почувствовала угрызения совести. Напрасно она вспылила, когда Борнхелд провожал ее. Он и не думал нанести ей обиду. Наоборот, проявил внимание. Что она знает о нем? Он остался без матери в раннем детстве. Отсутствие материнской ласки — вот что, несомненно, сказалось на его воспитании. Не оттого ли грубость и вспыльчивость? Да и Сиэрлас, так больше и не женившийся, умер, когда Борнхелду было только четырнадцать, и тому, по существу, еще мальчику, пришлось взвалить на себя нелегкие обязанности управления герцогством. Поневоле в таком положении огрубеешь. Может, ласковая заботливая жена умиротворит Борнхелда? Фарадей представила, как через год после свадьбы все еще задиристый Борнхелд постепенно утрачивает свои предосудительные замашки и становится милым, обходительным человеком, с которым приятно поговорить. Может, она и есть та самая женщина, которой суждено перевоспитать Борнхелда и направить его неиссякаемую энергию в полезное русло?

Интересно, а что чувствовала перед замужеством Эмбет? Возможно, ее тоже одолевали сомнения. Она вышла замуж еще более молодой. Надо поговорить с ней. Уже поздно, но, может, она еще не легла.

Придя к этой мысли, Фарадей поднялась с постели и, накинув на плечи шаль, выскользнула из комнаты в коридор. Кромешная темнота! Найдя рукой стену, Фарадей стала ощупью пробираться по коридору к комнате Эмбет. Девушка была босиком, и там, где пол не был устлан ковром, холодные плиты жгли ноги. Проходя мимо комнаты матери, Фарадей затаила дыхание. Из-за дверей не доносилось ни звука. Спит! Фарадей вспомнила списки с почти ничего не говорящими именами. Какое ей сейчас дело до кузин и кузенов королевских сановников! Лучше бы ей рассказали о том, чего ждет муж от жены.

Но вот и комната Эмбет. Между дверью и косяком пробивалась полоска света. Фарадей облегченно вздохнула: Эмбет не спит. Фарадей слегка постучала в дверь. Прислушалась. Постучала снова. Из-за двери послышался тихий голос. Решив, что ей разрешают войти, Фарадей проскользнула в комнату. Ее встретил недоуменный взгляд Эмбет, сидевшей в пеньюаре на стуле рядом с кроватью.

— Извини, Эмбет, что я так поздно, но я хотела спросить… — начала Фарадей и чуть не прикусила язык: в стороне у камина стоял обнаженный Аксис.

Фарадей растерялась. Не зная, что делать и говорить, она потерянно смотрела на Эмбет, теребя рукой шаль.

— Фарадей… — Эмбет поднялась на ноги. Фарадей вздрогнула, встрепенулась и со слезами на глазах бросилась в коридор.

— Подожди меня здесь, — сказала Эмбет окаменевшему Аксису. — Я скоро вернусь.

Эмбет поспешила следом за Фарадей, надеясь, что та не закроет дверь на щеколду. Остановить ее возгласом она не решалась, боясь, что подымет на ноги Мерлион. К счастью, дверь в комнату Фарадей оказалась незапертой. Девушка лежала в постели и, закрыв руками лицо, сотрясалась от рыданий.

— Фарадей, — тихо позвала Эмбет, сев на стул у изголовья кровати.

Девушка отняла руки от заплаканного лица.

— Извини меня, Эмбет, — сказала она дрожащим от волнения голосом. — Я не предполагала…

— Да ничего страшного, Фарадей. Не кори себя. Мы сами с Аксисом виноваты: не заперли дверь.

Фарадей тяжко вздохнула.

— А вы давно… — она замолчала, не сумев подобрать слов для вопроса.

— Около трех лет. Мы с Аксисом долгое время были просто друзьями, а потом вышло так, что стали любовниками, но мы друг в друга не влюблены. Ты понимаешь меня?

Фарадей кивнула, вытерев рукой слезы.

— Полагаю, что да, но у меня нет никакого опыта.

— Для начала запомни правило: не входить ночью в чужую спальню, даже если считаешь, что там нет постороннего.

Фарадей улыбнулась.

— Меня этому не учили.

— Тебе еще многое надо познать, дорогая, — ответила Эмбет, похлопав Фарадей по руке. — А о чем ты хотела спросить меня?

— Можно я сначала спрошу о другом? — Эмбет кивнула. — Скажи, у замужних женщин тоже бывают любовники?

Эмбет задумалась. Надо проявить осторожность. Замужние женщины изменяют мужьям не реже, чем мужья женам, но стоит ли разочаровывать Фарадей в супружеской жизни?

— Замужние женщины обычно верны мужьям, любовники — удел вдов, — наконец ответила Эмбет, надеясь, что Артор простит ей ложь во спасение.

— Значит, когда Ганелон был жив, Аксис не был твоим любовником?

Эмбет покачала головой.

— Нет, это случилось позже. Супружеский долг превыше всего. Когда я выйду замуж повторно, у меня не будет любовников, — на этот раз Эмбет сочла, что не покривила душой.

Фарадей согласно кивнула.

— Я хотела спросить тебя, — сказала она, — что ты ощущала перед замужеством.

— Тебя одолевают сомнения?

— Я не знаю…

— Конечно, одолевают. В этом нет ничего удивительного: впереди новая, незнакомая жизнь. Но, Фарадей, твои родители уже подписали брачный контракт, да и ты дала слово стать женой Борнхелда по доброй воле в присутствии свидетелей, пред всевидящим оком Артора. У тебя нет путей к отступлению.

— Я знаю, Эмбет. Но вдруг мы не будем счастливы.

— Фарадей, когда ты выйдешь замуж, у тебя появится много новых обязанностей: заботиться о муже, вести хозяйство, воспитывать детей. Если придет любовь, хорошо. Но в любом случае ты должна уважать мужа, беречь его честь. Ты станешь герцогиней Ихтарской, а впоследствии, может, и королевой. У тебя появятся обязательства не только перед семьей, но и перед многими другими людьми. Ты говоришь о счастье? — Эмбет пожала плечами. — Счастье — не главное. Главное, чтобы супруги уважали друг друга и выполняли свои обязанности. Так что забудь о романтических бреднях и думай о супружеском долге.

— Я поняла, Эмбет, — тоскливо ответила Фарадей. — А скажи, ты была счастлива с Ганелоном?

Глаза Эмбет слегка затуманились.

— Ганелон был заботливым мужем, уважал меня. Выходя замуж, я не была в него влюблена и полагала, что в браке буду несчастлива. Но с годами я не только привыкла к мужу, но и полюбила его. У нас родились три сына. Ганелон погиб на охоте: его растерзал кабан, — Эмбет не рассказала, что сама чуть не умерла с горя, когда слуга — весь в крови — принес страшную весть.

Фарадей задумалась. Похожий случай. Возможно, и она не только привыкнет к мужу, но и полюбит его. Надо только набраться терпения и стать верной заботливой женой.

— Спасибо, Эмбет. Я довольна, что поговорила с тобой.

— Артор вознаграждает тех, кто верен своему долгу, — сказала Эмбет. — А теперь спи, завтра рано вставать.

Когда Эмбет вернулась к себе, Аксиса в спальне не было. Она приуныла. После того, как в памяти всплыли счастливые дни замужества, ей не хотелось оставаться одной. Если бы Фарадей была помолвлена с человеком, похожим на Ганелона, за нее можно было бы не тревожиться. Но Борнхелд не чета Ганелону.